Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

Банки Сегодня Лайв

Статьи, отмеченные данным знаком всегда актуальны. Мы следим за этим

А на комментарии к данной статье ответы даёт квалифицированный юрист а также сам автор статьи.

Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

Тамара Сафонова

Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

В успех сланцевой нефти долгое время никто не верил, но в США инвесторы продолжали вкладываться в ее добычу. И теперь эта нефть стала одной из причин произошедшего в марте обвала мировых рынков и финансовых бирж. Пока в России продолжают «хоронить» сланцевый бизнес, в США выжидают удобного момента, чтобы вновь наращивать добычу. Мы расскажем о том, что представляет собой сланцевая нефть, как она добывается и сколько стоит ее добыча по сравнению с традиционными месторождениями.

Как добывается сланцевая нефть

Добыча сланцевой нефти за последнее десятилетие породила много дискуссий – как среди политиков, так и среди экологов. Кто-то уже говорит о целой сланцевой революции, когда добыча такой нефти постоянно растет, несмотря на возможный урон для окружающей среды и сомнительные экономические показатели.

Сланец – это мелкозернистая порода, в которой содержится легкая нефть. Эта порода достаточно плотная, что не позволяет добывать из нее нефть традиционным способом (хоть открытый способ добычи и существует): в породе недостаточно пор, чтобы в них скапливалась нефть. Первые данные о добытой сланцевой нефти относятся к далекому 1821 году, однако фактически технологии для коммерческой добычи такой нефти появились лишь в 80-90-е годы прошлого века.

Идею того, как из глубоко залегающих сланцев добыть нефть и газ, приписывают американскому нефтяному промышленнику Джорджу Митчеллу, который объединил 2 способа добычи:

  • горизонтальное бурение – цель состоит в том, чтобы пробурить скважину до нефтесодержащих сланцев, а после того, как скважина пробурена, ее направление меняется на горизонтальное, вглубь пласта;
  • гидроразрыв пластов – в скважину под давлением закачивается специальный раствор, который разрывает пласт, формируя множество трещин и формируя коллектор. Через эти трещины нефть может проникать в коллектор, откуда ее можно откачать через скважину.
  • Раствор состоит из технической воды, а также гранулированного кварцевого песка, который не дает трещинам закрываться. Правда, некоторые ученые считают, что раствор может быть токсичным для человека и живой природы, и даже радиоактивным, поэтому его утилизация – тоже сложный процесс.

    Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

    Схема бурения и гидроразрыва пластов

    Технология позволяет добывать и нефть, и газ (в случае с газом его вытесняет из пласта подаваемый раствор), но у нее есть свои недостатки. Прежде всего, это быстрое истощение месторождения – в первый год дебет скважины снижается на 80%, то есть, отдача от нее сильно сокращается. Также это весьма дорогая технология, нужно не только иметь возможность бурить глубоко и со сменой направления, но также регулярно обслуживать сложное оборудование, а получаемую нефть очищать от технологического раствора.

    Очевидно, что себестоимость добычи каждого барреля нефти при такой сложной и дорогой технологии будет выше, чем для традиционных месторождений, однако в США таким образом добывается уже около 60% всей нефти, что расценивается американскими властями не столько как коммерческий проект (хоть добыча и может быть выгодной), сколько как проект политический.

    Среди экологических проблем называют и другие – то, что при добыче сланцевой нефти компаниям приходится бурить множество скважин (так как каждая работает всего 1-2 года), для приготовления раствора нужны огромные количества воды, песка и химикатов. Но главный минус, о котором говорят – сама технология гидроразрыва пластов, которая нарушает их естественное строение, и может быть сейсмически опасной.

    Однако с точки зрения экологии все может быть не так очевидно: технологии не стоят на месте, в том числе и в сланцевой нефти. По основным показателям добыча сланцевой нефть, хоть и опаснее добычи нефти традиционной, разрыв в цифрах небольшой:

  • выбросы углекислого газа на баррель ниже, чем при традиционной добыче – от 74 до 285 кг на баррель нефти, тогда как для обычной нефти это от 100 до 400 кг;
  • расход пресной воды – на добычу каждого литра сланцевой нефти нужно примерно 3 литра, у традиционной нефти этот расход может составлять от 1 до 5 литров;
  • на каждую затраченную единицу энергии при добыче сланцевой нефти приходится от 2,4 до 15,8 единиц энергии добытой, для обычной нефти эта цифра – около 11.
  • Читайте также »   Разговор с финконсультантом: как вести бюджет и накопить на ипотеку

    Сейчас добывающие компании ищут способы сократить потребление воды при добыче, а по остальным показателям сланцевая нефть может быть не хуже для окружающей среды, чем нефть традиционная.

    Сколько ее есть и сколько добывается

    Развитие технологий сланцевой добычи изначально связывалось с возможным исчерпанием традиционных месторождений. По данным Министерства энергетики США, мировые запасы сланцевой нефти (которые возможно извлечь) составляют около 345 миллиардов баррелей, это примерно 10% от общемировых запасов нефти. При этом запасы неравномерно распространены по странам мира, и лидирует, как ни странно, Россия:

    Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

    То есть, разведанные объемы сланцевой нефти в России – наибольшие в мире, эти запасы расположены на территории примерно в 1 миллион квадратных километров в Западной Сибири. Эту группу пород открыли в 1959 году, ее называют Баженовской свитой. Она относится к категории трудноизвлекаемых – находится на глубине в 2-3 километра, а сам пласт имеет не очень большую толщину, примерно 20-30 метров. Добыча считается целесообразной при толщине пласта минимум в 30 метров.

    Эту нефть технически возможно извлечь, для этого потребуются те же технологии, что и в США – горизонтальное бурение и гидроразрыв пластов, но на данный момент такие разработки не ведутся.

    Что касается добычи сланцевой нефти, в этом преуспели Соединенные Штаты, которые добывают около 72% от всех мировых объемов. На долю второй страны – Бразилии – приходится уже всего лишь 5,4% от мировой добычи, на остальные страны еще меньше. Считается, что в США на сланцевую нефть приходится до 2/3 всей добычи, причем это лишь самые богатые месторождения. Всего же запасов сланцев может оказаться на порядок больше, чем разведанных традиционных запасов.

    Например, только в России возможные запасы всей сланцевой нефти оцениваются в 1,2 триллиона баррелей, тогда как добыть возможно лишь 74,6 миллиардов баррелей (та самая Баженовская свита). Для сравнения, в 2019 году в России добыли 560,2 миллиона тонн нефти, это эквивалент 4,1 миллиарду баррелей. То есть, запасы сланцевой нефти огромны, добыть из этого количества можно лишь небольшую часть, но и это в десятки раз больше, чем общий объем добычи.

    Однако сейчас уже сложно утверждать, что до разработки хотя бы имеющихся запасов дойдет дело – при том, что нефть считается исчерпаемым ресурсом, объемы ее добычи превосходят объемы потребления, а развитие «зеленых» технологий в перспективе снизит потребление еще сильнее. И ситуация с Китаем и коронавирусом, которая стала «последней каплей» в современном сырьевом кризисе, лишнее тому подтверждение.

    Экономика сланцевой нефти

    Долгое время добыча сланцевой нефти считалась нерентабельной и лишенной экономической целесообразности, по крайней мере, в России. Однако в период дорогой нефти (дороже 100 долларов за баррель) технологии добычи из сланцев развивались, и дошли к настоящему времени до того, что подобная добыча становится рентабельной даже для нынешних цен.

    Конечно, снижение цены на нефть сорта Brent ниже 25 долларов и закрепление ее на уровне примерно в 30 долларов не прошло для рынка бесследно – в США недавно объявила о своем банкротстве компания Whiting Petroleum, ранее – одна из ведущих компаний по добыче сланцевой нефти. Но было бы неверно связывать ее крах именно с коронавирусом и обрушением цен – ее положение ухудшалось несколько лет подряд (компания накопила 2,2 миллиарда долларов долгов).

    В российском Минэнерго рассчитывают на то, что это станет тенденцией – при обвале цен ниже 25 долларов за баррель многие американские компании вынужденно прекратят добычу сланцевой нефти, что впоследствии вызовет ее дефицит и новый рост до желаемых 60-70 долларов. Однако расчеты российских чиновников могут и не оправдаться.

    Дело в том, что уровень рентабельности добычи зависит от нескольких показателей:

  • собственно цена нефти – чем выше, тем активнее идут работы на сланцевых плеях (так называют месторождения);
  • ресурс конкретной скважины – чем он выше, тем ниже себестоимость добычи;
  • налоговая нагрузка – в США, как и в России, государство забирает значительную часть стоимости добытой нефти.
  • Читайте также »   Инструкция: как получить кризисную господдержку для самозанятых и ИП

    Особенно влияет на себестоимость конечный объем отдачи скважины. Они бывают разными – одна скважина отдаст 50 тысяч баррелей, а другая – миллион тонн. В зависимости от этого, как показывают расчеты российских экономистов, экономика добычи сильно отличается:

    Сланцевая нефть – будущее рынка или очередной пузырь? Разбираемся с технологиями и экономикой сланца

    Соответственно, считать всю добычу нефти в США нерентабельной при сложившихся ценах на нефть точно не стоит – добывающие компании могут оперативно приостановить деятельность на плеях с высокой себестоимостью, продолжая добычу на скважинах с большим ресурсом.

    Критики сланцевой нефти в качестве аргумента называют то, что для организации работ требуются значительные инвестиции, гораздо выше, чем для традиционной добычи. Это действительно так, но если обратить внимание на график, то видно – с каждым добытым баррелем нефти на конкретной скважине его себестоимость снижается, а добыча становится более рентабельной.

    Простой подсчет показывает, что сейчас есть смысл добывать сланцевую нефть на скважинах с ресурсом в 300 тысяч баррелей и более – остальные могут быть достаточно легко законсервированы до лучших времен без потерь для владельцев. Более того, специфика деятельности такова, что компании при низких ценах могут просто отказаться от бурения новых скважин, но продолжать добычу на уже имеющихся (на которых себестоимость будет лишь снижаться).

    Еще стоит сказать о налогах, которые принято включать в суммарную стоимость добычи нефти. В 2014 году для США их оценивали примерно в 33 доллара на баррель, однако в сложившихся условиях американские власти тратят триллионы долларов на поддержку экономики, и в этой сумме явно найдется место и для налоговых льгот добывающих компаний.

    Интересно сравнить эти цифры с себестоимостью добычи российской нефти. В прошлом году для новых проектов называли безубыточную цену в 42 доллара за баррель, однако заместитель министра энергетики отмечал, что реальная себестоимость добычи – 25 долларов, а остальное составляют налоги. Когда цены упали до 25 долларов за баррель, генеральный директор «Газпром нефти» заявил, что на самом деле себестоимость российской нефти составляет лишь 3-5 доллара за баррель.

    При таких ценах Россия, действительно, может долгое время успешно конкурировать со сланцевой нефтью из США. Но тут же возникает вопрос – а что делать с бюджетом, который был рассчитан на нефть по 42 доллара за баррель?

    Может быть такое, что сланец – это политика?

    Президент России Владимир Путин выступает категорически против технологий сланцевой нефти и газа, считая из варварскими и уничтожающими экологию, а в местностях, где такие технологии применяются, из крана «идет не вода, а черная жижа». По словам Путина, России это не нужно, а мир нуждается в стабильном рынке нефти и газа – то есть, мировому рынку не нужно дополнительное предложение.

    Тем не менее, американские компании готовы вкладываться в сланец, а добыча нефти в США в 2018 году опередила объемы России и Саудовской Аравии. За счет сланца Штаты серьезно снизили зависимость от импорта, а в прошлом году страна экспортировала нефти больше, чем импортировала (импорт остается из-за того, что некоторым нефтеперерабатывающим компаниям привычнее или выгоднее покупать нефть из других стран).

    Как говорит Тамара Сафонова из Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС, сланцевая нефть позволила США нарастить производство нефти в таких объемах, которые сопоставимы с ограничениями по прекратившей существование сделки ОПЕК+:

    С момента появления сланцевая нефтедобыча удерживала свои позиции как в период роста мировых цен на нефть, так и в период их падения. Во многом это обеспечивалось за счёт налоговых преференций.

    Как показывает история, «сланцевики» всегда гибко реагировали восстановлением нефтедобычи. Это позволило США, в частности, нарастить за 2019 год производство нефти в объёмах, сопоставимых с ограничениями в рамках ОПЕК+, после повышения цен выше порога рентабельности.

    В настоящее время наблюдается беспрецедентная ситуация, вызванная самым масштабным сокращением потребления сырья и тотальным заполнением объёма мировых нефтехранилищ, включая танкерный флот. Выходом из таких критических обстоятельств, может стать система, при которой объемы добычи нефти будут зависеть от реальных объемов ее потребления.

    Читайте также »   Нефть — уже не просто сырье, теперь это финансовый актив? Или почему опять случился кризис

    Тамара Сафонова, доцент кафедры международной коммерции Высшей школы корпоративного управления (ВШКУ) РАНХиГС.

    По сути, нефть в современном мире перестает быть просто физическим товаром, теперь это финансовый актив, что показал текущий кризис, когда из-за распада соглашения ОПЕК+ мировые цены на нефть резко упали в 2-3 раза. Российские власти утверждают, что выход страны из сделки был связан с нежеланием сокращать объемы добычи – так как освободившийся рынок займет сланцевая нефть из США (правда, позже в России обвинили во всем Саудовскую Аравию, которая, в свою очередь, отрицает обвинения).

    Будущее соглашение с Саудовской Аравией и США тоже во многом зависит от того, какую позицию займет Дональд Трамп – согласится ли он на сокращение (или хотя бы на стабилизацию) добычи. Надежд на это пока нет – Трампу будет сложно объяснить нефтедобывающим компаниям, что они должны снизить добычу, а особенно это нежелательно для него в условиях скорых президентских выборов в США.

    Тем не менее, уже сделанные инвестиции в американскую сланцевую отрасль серьезно усиливают роль США на мировом нефтяном рынке – при желании (и соответствующих ценах) объемы добычи можно резко нарастить и закрыть любой дефицит на рынке.

    По сути, именно сланцевая нефть стала причиной, по которой нефть больше не будет стоить даже 100 долларов – любое увеличение спроса на мировом рынке может быть легко «закрыто» сланцевиками, и их гибкость надолго изменила рынок. В этой ситуации сложно отделить экономику от политики, но уже можно говорить, что сланцевая революция стала очень серьезным фактором именно с политической точки зрения.

    Есть ли перспективы у сланца?

    Крупнейшие в мире запасы сланцевой нефти, которыми располагает Россия, могли бы стать важным аргументом на мировом рынке. Тем не менее, этот вариант пока всерьез не рассматривается. Более того, Россия вовсю готовится снизить добычу и традиционным способом – по предварительным оценкам, на 1,6 миллиона баррелей в сутки.

    Сланцевая нефть требует современных технологий, которых пока может не быть у России (в том числе из-за санкций). На разработку плеев потребуются огромные инвестиции – тогда как сейчас российская нефтяная отрасль и так просит увеличить финансирование из Фонда национального благосостояния.

    Но куда более серьезная причина связана с тем, что рынок нефти уже переполнен товаром. В настоящее время в мире добывается на 15-20 миллионов баррелей нефти в сутки больше, чем потребляется, все свободные мощности по хранению уже заняты, и все надежды остаются на будущее соглашение России, Саудовской Аравии и ОПЕК. Соответственно, наращивать добычу нефти – хоть сланцевой, хоть традиционной – пока нецелесообразно.

    Что касается перспектив добычи в других странах, все тоже зависит от мировых цен. Так, нынешняя ценовая война сделала нерентабельной добычу сланцевой нефти для большинства компаний – Exxon Mobil, Occidental Petroleum, Chevron и других. Так, чтобы зарабатывать на плеях Пермского бассейна, цены должны находиться на уровне в 31 доллар за баррель (хоть в Exxon Mobil и намерены снизить цифру до 15 долларов). Для других компаний и других месторождений безубыточный уровень цен еще выше – от 45 до 68 долларов.

    Усредненные оценки дают среднюю себестоимость добычи сланцевой нефти в 50 долларов за баррель, но пока эта нефть может приносить прибыль лишь на внутреннем рынке. Дело в том, что транспортировка сырья значительно увеличивает себестоимость, поэтому конкурировать на мировом рынке сланцевая нефть из США пока не может. Тем не менее, она вполне может насытить внутренний рынок, сократив импорт Штатами, что в конечном счете ведет к падению спроса в масштабах мирового рынка и снижению цен (после чего добыча замедляется, цены растут и история идет по кругу).

    Тем не менее, состояние нефтяного рынка в последние 5 лет говорит о том, что сланцевая революция, как бы ее ни отрицали критики (в том числе среди высших руководителей России), уже состоялась.

    Источник

    Ссылка на основную публикацию
    Все материалы сайта носят исключительно ознакомительный характер и не являют собой публичную оферту, которая определяется ст. №437 ГК РФ. Сайт не имеет отношения к деятельности банка и носит исключительно информационно-справочный характер.